- И лимончик, пожалуйста, - попросил я.

- Лимон под "Martell"? - изумился Владик.

- А Почему нет? - в свою очередь удивился я. - Неплохо кто-то сообразил закусывать коньяк арахисом, но Николай II придумал лучше.

- Лимон под "Martell" все равно что соленые огурцы под шампанское, пояснил Владик, однако, увидев на моем лице недоверие, снова пожал плечами, налил в рюмку коньяк и заменил блюдце с арахисом на блюдечко с нарезанным лимоном.

Я понюхал рюмку. Содержимое коньяком и не пахло. Тонкий, приятный аромат, отнюдь не коньячный. Букет, одним словом, как говорят дегустаторы. Может, настоящему коньяку так и положено благоухать, а от наших коньяков французы нос воротят, как от клоповой морилки?

Я с сомнением покосился на Владика, но, наткнувшись на насмешливый взгляд, опрокинул в себя рюмку. "Martell" скользнул внутрь, оставив во рту приятное послевкусие. Ощущение было весьма странным - словами не передашь, - и я застыл в недоумении. Будто и не спиртное выпил. В общем, напиток для гурманов. И прав был Владик - закусывать лимоном не хотелось. Этот напиток вообще ничем закусывать нельзя, разве что закурить легкую сигарету.

- Еще? - предложил Владик.

Я неуверенно повел плечами, но когда бармен поднес горлышко бутылки к рюмке, все же отказался.

- Пожалуй, не стоит. Не для русского желудка это пойло. Нам бы чего позабористей, чтобы душу свернуло и развернуло, вконец ошарашивая иностранцев славянскими глубинными тайнами.

- Тогда переходи на самогон, - саркастически хмыкнул Владик. - Поэт в тебе умер... "Hennessy"? - предложил он.

- Давай, - равнодушно согласился я и махнул рукой. Настроение вдруг испортилось, и это было нехорошим признаком. Когда наступала такая вот "вселенская" апатия, в голове возникали самые скверные предсказания.

Бармен поставил на стойку чистую рюмку, налил в нее коньяк, пододвинул ко мне.

- Только обязательно поведай, - ехидно заметил он, - согреет ли загадочную русскую душу американский коньяк, или она его отвергнет.