— Садись к нам, — сказал я. — Я тут с приятелем, он пошел за пивом, но почти весь ряд свободен. Если только ты не брезгуешь сидеть на дешевых местах.

Он усмехнулся:

— У меня есть место. Там, у синего угла ринга. Я должен подбадривать своего парня. Вы ведь помните Кида Баскома?

— Еще бы. Он дрался в тот вечер, когда мы в первый раз встретились, — отколотил какого-то итальянца, не помню кого.

— Никто не помнит.

— Я помню одно — он из него всю душу вытряс ударами по корпусу. А сегодня Кид не дерется? В программе его нет.

— Нет, сошел. Уже года два, как повесил перчатки на гвоздь.

— Я так и думал.

— Он сидит вон там, — сказал он, указывая пальцем. — Нет, сегодня мой человек в главном бою — Элдон Рашид. Он вроде бы должен победить, но у того, с кем он дерется, за плечами одиннадцать побед и два поражения, и одно из них — потому что его засудили. Так что противник не простой.

Он принялся рассуждать о стратегии боя, когда вернулся Мик с двумя бумажными стаканчиками. В одном было пиво, в другом — кока-кола.

— Это на случай, если тебе захочется пить, — объяснил он. — Не стоило стоять в такой длинной очереди из-за стакана пива.

Я сказал:

— Познакомьтесь — это Мик Баллу, а это…

— Чанс Коултер.

— Рад познакомиться, — отозвался Мик. Он все еще держал стаканы и не мог пожать ему руку.

— А вот и Домингес, — сказал Чанс.

По проходу шел боксер в сопровождении своей свиты. На нем был ярко-синий халат с темно-синей отделкой. Он был недурен собой — длинное лицо с квадратной челюстью, аккуратные черные усики. Улыбаясь, он помахал рукой болельщикам и поднялся на ринг.

— Выглядит неплохо, — сказал Чанс. — Элдону придется поработать.

— А вы поставили на другого? — спросил Мик.

— Да. На Элдона Рашида. Вон он идет. Может, потом выпьем по рюмке?

Я сказал, что это хорошая идея. Чанс отправился на свое место у синего угла ринга. Мик дал мне подержать оба стаканчика и уселся.