– Белое к белому, черное к черному, серое к серому… – бормотал сквозь дрему голос старой травницы.

Нейд, позволившая теплой спине лошади укачать себя, мысленно ворчала на травницу, от которой ее досталась пара ценных, но малопонятных советов: Драконья моча! Где я найду девственника…?

Внезапно в затылке раздалось какое-то странное шуршание. Но громкий визг, вонзившийся в уши, не дал к нему прислушаться.

Открывая глаза, она почувствовала, как в груди непривычно закаменело, а ниже все похолодело, как будто кто-то большой и сильный схватил ее и тащит куда-то, а она, онемев от страха, вцепилась во что-то и пытается не дать себя утащить.

Ноги сами стиснули бока коню, а руки, еле двигаясь, потянулись к мечу и коробке со Скользящими Звездами. Меч вылезал из ножен как разбухший, и когда рука с ним заняла привычное место у ноги, она успела осмотреться.

Лесная дорога, по которой ехал небольшой караван из дюжины телег и десятка всадников, вырвалась из стен леса на большую поляну, заросшую кустами. Из-за этих кустов выскакивали мелкие чешуйчатые фигуры и с визгом устремлялись к каравану.

– Драгры! – завопил один из всадников, писец, и, чуть не свернув поводьями шею своей кобыле, погнал ее на левую сторону поляны. Прежде, чем Нейд успела подумать, что с левой стороны поляны нет чешуйчатых сине-зеленых карликов, и что это странно, все всадники и погонщики устремились за писцом, бросив телеги драграм.

Посмотрев на толпу, удирающую от драгров во все лопатки, она глянула на полсотни карликов с толстыми копьями, бежавших к телегам, и возгласом Хойя!!! бросила коня вскачь веред по дороге, на скаку мотая головой, пытаясь сбросить невесть откуда навалившуюся размягчающую слабость.