Однажды Клара привела человека, которого я раньше не видел. Она сказала, что это репортёр - пишет о том и о сём в газетах. Этот репортер пытался говорить со мной, как будто я был обычным младенцем. Я даже не отвечал, а просто все смотрел на него, пока в глазах у него что-то не погасло, и он ушёл. Даже убежал. А Клара после отругала меня и прочла кусок из газеты этого репортёра. Он думал, что статья у него вышла смешная. Там было про то, что репортёр будто бы задает мне всякие сложные вопросы, а я отвечаю детским гугуканьем. Это все было враньё, конечно. Я не сказал этому репортёру ни одного словечка - да и он сам ничего такого у меня не спрашивал.

Я слушал, как Клара читает этот отрывок, а сам в это время следил за ползущим по стене слизняком. Когда Клара замолчала, я спросил:

- Что там за серая штуковина? - и показал на слизняка.

Она посмотрела, но ничего не увидела.

- Какая штуковина, Питер? - удивилась она. (Я приучил Клару называть меня полным именем, а не каким-нибудь дурацким словцом вроде "Питти".) - Что за штуковина?

- Большая, как твоя ладонь, Клара. Но мягкая. По-моему, в ней совсем нет костей. Она ползет вверх, но я не вижу у неё головы. И ног у неё тоже нет.

Клара, похоже, была встревожена, но пыталась подыграть - положила руку на стену и старалась найти слизняка, а я поправлял - говорил "правее", "левее" и так далее. И вот наконец Клара положила руку прямо на слизняка, и её рука прошла сквозь него. Тогда я понял, что она на самом деле не видит его и не верит, что он там есть. Так что я больше не говорил о слизняке. Только через несколько дней я спросил её:

- Клара, как называется что-то, что один видит, а другой - нет?

- Иллюзия, Питер, - ответила она, - если я правильно тебя поняла.

Я ничего не сказал. Дал ей уложить меня в постель, как обычно. Но когда она погасила свет и ушла, я подождал немножко и тихо позвал:

- Иллюзия! Иллюзия!

И в тот же миг появился Гуру. Это был первый раз, когда он пришел ко мне. Он поклонился - с тех пор он всегда так кланяется - и сказал: