Я знал что.

- Не надо было самому вырезать у него язык, да ещё и есть его у него на глазах... Но вернёмся к подземному ходу. Не бойся, я не собираюсь тебя пытать, чтобы вызнать секрет механизма. Там надо что-то повернуть, или дёрнуть - но свой секрет ты можешь оставить при себе. Мне достаточно того, что проход закрыт плитой в стене, и знаю, в какой именно. Расколоть такую плиту требует времени... то есть требовало бы, не будь у нас пороха.

Я почувствовал, что мне нужно что-то сказать.

- Всё-таки когда-нибудь Слово будет найдено. И мы вернёмся домой.

Тангрэйм презрительно прищурился.

- Домой? Этот мир и есть наш дом, и другого у нас не будет. Даже если учение Церкви истинно, оно бесполезно. Никто больше никогда не осмелится подняться на Башню - хотя бы из жалости к роду человеческому. Разве что очередной сумасшедший... Сколько ещё людей умрёт из-за его безумия? И что скажет на это Церковь, учащая, что Путь домой - это милость и сострадание?

- Церковь, - медленно произнёс я, - учит милости и состраданию. Но ещё важнее милости и сострадания - Путь домой. Без него ничто не имеет смысла, в том числе и все человеческие добродетели. Они только средство, средство для достижения цели. Но ты хочешь отнять у нас цель.

- Кстати, о целях: не беспокойся насчёт своего положения, Святой отец, - Тангрейм начал говорить чуть быстрее, - я вовсе не враг Церкви. Напротив, я считаю вашу организацию в высшей степени полезной. В этом безумном мире вы долгие века поддерживаете хоть какой-то порядок, уча людей сдерживать свои дурные страсти... Тот порядок, который несу я, будет, возможно, прочнее, но я никогда не отказывался от сильных союзников. Я привёз на Святой Остров ценные дары, и намерен их тебе вручить разумеется, публично, со всеми подобающими церемониями. Что касается дальнейшего... Пока у меня нет государства, которое сравнилось бы по размерам с твоей невидимой империей. Но оно у меня будет. В таком случае меч и скипетр станут чрезвычайно полезны друг другу. Что ты на это скажешь?