Он немного помолчал, потом сказал:

- Не стану делать вид, будто это не приходило мне в голову. Но, по совести говоря, не думаю, чтобы я на это пошел. Мне кажется, это не мой стиль.

- Ну и хорошо.

- Вы так думаете? А я вот не уверен.

Он жестом подозвал официантку, дал ей двадцать долларов и отмахнулся от сдачи. Наш счет был не больше чем на пять долларов, но мы целых три часа занимали столик.

Если он убил ее, - сказал Уорринер, - это была с его стороны очень большая глупость.

- Убийство - всегда глупость.

- Вы действительно так думаете? Не уверен, что я с вами согласен, но у вас в таких делах, конечно, больше опыта. Нет, я хотел сказать, что он поторопился. Ему следовало подождать.

- Почему?

- Денег было бы больше. Не забудьте, я получил в наследство столько же, сколько и Аманда, и могу вас заверить, что не пустил этих денег на ветер. Аманда стала бы моей наследницей и получила бы за меня страховку.

Он вынул сигарету, потом сунул ее обратно в пачку.

- Мне больше некому оставить деньги. Мой любовник умер полтора года назад от той болезни, что из четырех букв. - Он слегка улыбнулся. - Нет, не от оспы. От другой.

Я ничего не сказал.

- У меня положительная реакция на ВИЧ, - продолжал он. - Вот уже несколько лет. Аманде я солгал. Сказал ей, что прошел обследование и результат отрицательный, так что беспокоиться не о чем. - Он посмотрел мне в глаза. - По-моему, это простительная ложь, как вы считаете? Я ведь не собирался иметь с ней сношений, так зачем обременять ее правдой? - Он снова вынул сигарету, но не закурил. - Кроме того, был шанс, что я не заболею. Когда у человека в крови антитела, это еще не значит, что в нем сидит вирус. Но теперь об этом можно забыть. В августе прошлого года появилось пурпурное пятно, и никаких сомнений больше не осталось. СК - саркома Калоши.

- Знаю.

- Сейчас это уже не означает немедленного смертного приговора, как год-два назад. Возможно, я проживу еще долго. Лет десять, а может, и больше. - Он закурил. - Только у меня почему-то такое чувство, что этого не случится.