Ворон учил своих последователей не только древнему искусству русского ратного боя, далеко не только… Но лишь тех, кого любил и кого выбирал сам.
— Здравствуй, Ратмирович. — Своего имени учитель почему-то не любил, а потому знающие люди звали его только по отчеству. — Сегодня я пораньше. У нас по пятницам сокращенный рабочий день.
Олег потер левую руку — при появлении Ворона его крест раскалялся, словно графа Дракулу чуял, — потом открыл свой тубус и вытряхнул на стол полученное от кузовщиков пиво.
— О, бродяга, — обрадовался учитель, — знаешь, чем порадовать старика!
Он поставил бутылки, потом подобрал выкатившийся следом кистень.
— Серебро? Богато живешь! Откуда?
— Заговор на удачу и тридцать лотерейных билетов, — пожал плечами Олег.
— Ох, бродяга, — укоризненно покачал головой Ворон. — Гляди, станешь искать злато, найдешь и мытаря.
— Я не жадный, Ратмирович, — рассмеялся Середин, протянув руку к пиву. — Я токмо себе на кистень да тебе на…
— А вот это тебе не надобно, — ловко выхватил Ворон бутылку у него из-под руки и поставил в холодильник. Потом открыл другую, сделал большой глоток и сообщил: — Иди в третий зал, там группа второго курса. У них сегодня по теме сеча дружиной. От и объясни отрокам что к чему.
— Яволь, Ратмирович, — с сожалением проводил взглядом пиво Олег. Ничего не поделаешь. Платы за обучение Ворон с любимых учеников не брал, но в их обязанности входило заменять учителя на занятиях, буде такая необходимость возникнет. Раз Ворон сказал — значит, надо заменить. — Щит свой доставать, али клуб обеспечит?