Кстати, вы верхом ездите? — дождавшись моего кивка, она продолжила: — Замечательно. Значит возьмём в папенькиных конюшнях пару лошадей и до утра окажемся уже далеко. Правда, утром их придётся отпустить, у нас все лошадки приметные, по ним нас будет легко выследить. Кстати, вам, Сафир, придётся убрать лайду и переодеться. Папенька наверняка поймёт, что я ушла с вами и всех менестрелей будет проверять стража. Оружие у вас есть? Отлично, значит будем изображать княжича и его наставника, путешествующих поисках подвигов. У меня есть мужской костюм, для молодого дворянина подойдёт, а вам и эта одежда сойдёт, только надо рубаху сменить. Куртку, надеюсь, найдёте?

Царевна Владина определённо начинала мне нравиться. Нечасто встретишь такую. Всего полчаса прошло, а она успела продумать всё до самых мелких деталей. Жаль, что она достанется этому… Как она там его назвала? Продукту межродственной связи?

Коней мы расседлали и отпустили, авось какому-нибудь крестьянину попадутся, вот будет ему радость. Сбрую припрятали в куче опавшей листвы, чуть подумав, я отправил туда же и лайду. Царевна покосилась на меня, но ничего по этому поводу не сказала.

— Вдруг вещи будут досматривать, — всё же объяснил я. — Возникнут ненужные вопросы. Да и не силён я в музыке, я больше сказитель.

Вытащив из своей сумы рубаху и куртку, а многозначительно посмотрел на царевну. Та благоразумно отвернулась, пробурчав себе под нос: «что я, мужиков что ль голых не видала, чего стесняться-то». Я не стеснялся, просто не хотел демонстрировать амулеты и, главное, татуировку — сапфирового дракона, обвившего правый сосок. Татуировка была живой, я сделал её, заразившись примером наших близняшек. Именно они ввели моду на живые рисунки. Правда никто кроме них, насколько я знаю, не рискнул поместить татуаж на лицо. Драконы, заменявшие бровь, так и остались их особой приметой, уникальной и неповторимой.