То, что у семьи Эррея неожиданно нашелся дом вне Золотого Квартала, объяснялось очень просто: буйной молодежи почти всегда требовалось какое-то уединенное место, где они могли бы безнаказанно отрываться. А для нас этот дом оказался настоящей находкой. Потому что, во-первых, никому не мозолил глаза. Во-вторых, был самым последним в ряду таких же поместий и вплотную примыкал к городской стене, что, соответственно, сразу выводило его из категории престижного жилья, но зато давало огромную фору по части возможной обороны и позволяло еще издали выявлять тех, кому внезапно понадобилось бы подобраться к нам поближе. И вот именно ради этих его особенностей я решительно отодвинула в сторону все остальные неудобства и охотно согласилась со скаронами, что тут нам будет хорошо во всех смыслах слова. Особенно Лину. И особенно тогда, когда отпала необходимость в поддержании его «конской» личины — все же благородной леди не пристало ездить верхом. Положено только в экипаже. А если кто — то из местных красавиц и рисковал иногда забраться в седло, то лишь в дамское, где сидят исключительно боком (по-моему мнению — дико неудобно), и лишь тогда, когда благородное сословие соизволяло отправиться на не менее благородную охоту. Но поскольку мне охота была до одного места, а передвигаться по городу иным способом, как в карете, я не могла по определению, то и шейри пришлось выбрать себе другой облик. И он выбрал. И снова пожелал стал котом.

Правда, на этот раз его размеры выросли до габаритов крупного леопарда. Черная шкура (по моей, каюсь, просьбе) стала ослепительно белой, и лишь на боках у него появились смутные серые пятнышки. А еще — черные кончики на забавных треугольных ушках и такой же черный кончик у длиннющего (положенного всякому приличному демону) пушистого хвоста. Совсем как у ирбисов — снежных барсов, которые мне всегда нравились и в честь которых я когда-то дала ему первое имя.