Когда из темноты с грохотом вынырнула большая карета, он прищурил подслеповатые глаза, пытаясь разглядеть герб, чтобы решить: надо ли кланяться до земли или можно пожалеть больную спину. Однако, к собственному удивлению, вдруг обнаружил, что на дверцах не красуется ни единого знака. Ни герба, ни символа древнего рода, ни (чем Айд не шутит?) королевской короны. Простая черная карета, запряженная четверкой резвых вороных.

Увидев коней, стражник, поколебавшись, все же решил, что имеет дело с благородными: больно уж хороши были кони. Поэтому, стоило карете притормозить, он, как полагалось по уставу, вышел за ворота и коротко поклонился, силясь разглядеть цвета какого-нибудь из знатных семейств, чтобы окончательно определиться с поведением. Были бы это черно-фиолетовые тона лордов та Ворте, он бы поспешил тут же отпрыгнуть на обочину, чтобы не зашибли сгоряча. Были бы черно-алые тона Дома Торраг, рискнул бы, наоборот, подойти к самому окошечку, потому что вдова Торраг нередко баловала простой люд незаслуженной серебрушкой. Заметив зелено-рыжие цвета Дома Биар, он бы вообще обрадовался, как родной маме, потому как молодой лорд-наследник только недавно вернулся со службы и еще не забыл, как тяжко бывает простым солдатам, вернувшимся к мирной жизни. Ну, а если золотые листья та Ларо, имело смысл не просто поклониться до земли, но и опустить оружие, потому как телохранители старого лорда были очень нервными и с легкостью могли принять рвение бедного служаки за нехорошие намерения.

Однако никаких знаков, как еще раз убедился Алокан, на карете не виднелось. И на попонах лошадей не красовались знакомые цвета. Даже сидящий на козлах кучер был одет совершенно нейтрально — простые кожаные штаны, светлая рубаха, мелькающая в темноте призрачным бледным пятном, короткая куртка, небрежно распахнутая на груди, и…

Начальник караула аж вздрогнул, когда заметил под курткой характерную выпуклость чешуйчатой брони. А потом и ножны увидел, которые кучер даже не подумал спрятать — длинные ножны, даже очень. С такими простые люди не ходят. На мгновение у старого служаки мелькнула мысль о наемниках и душегубах, но тут незнакомец мягко спрыгнул на землю, скользнул вперед поразительно гибким движением и, моментально оказавшись рядом, негромко спросил: