Я вздрогнула.

   - Что?

   - Они пылали, как "зарево разгорающегося пожара", - ровно повторил господин да Миро, уперев в меня внезапно потяжелевший взгляд. - Это я цитирую, разумеется. Но люди всерьез испугались. Так, что староста поседел в один миг, а остальные несколько дней боялись выходить на улицу. Более того, в ту же ночь после отъезда вашего брата староста вдруг выскочил из окна в одном исподнем, крича во весь голос, что его что-то пожирает изнутри. И что якобы он горит заживо. Соседи сочли его безумцем, особенно, когда он принялся врываться в чужие дома и бросать на пол деньги, утверждая, что кого-то и когда-то в чем-то обманул. Говорят, он рыдал и рвал на себе волосы, пугая детей и доведя собственную дочь до истерики. А следующей ночью вдруг исчез. Однако еще через день все-таки вернулся и, снова разбудив истошными криками всю деревню, зачем-то поджег собственный дом, бормоча о том, что тот построен на чужих костях. Когда же старосту попытались утихомирить, он начал буйствовать и чуть не бросился в собственный колодец. Насилу удержали. Наконец, он снова убежал в лес и с тех пор его никто не видел. А устроенный им пожар потушить так и не смогли, поэтому всего за одну ночь выгорела вся деревня, и людям пришлось искать новое жилье.

   Я прикусила губу.

   - Кто-нибудь еще пострадал?

   - Нет, леди, - покачал головой да Миро. - Они даже успели вынести все вещи из домов, прежде чем их настиг пожар. И огонь, как ни странно, практически никого не обжог: люди просто лишились крова и были вынуждены уйти, посчитав, что деревня проклята и что теперь в ней нельзя жить.

   Я вздохнула.

   - Все это очень странно, господин да Миро...

   - Более чем странно, леди, - согласился он.

   - Я знаю, иногда случается так, что после сильного стресса человек может бросить в сердцах какие-нибудь слова, и они иногда начинают сбываться... но Гай - не маг. И никогда им не был, можете мне поверить. Поэтому, честно говоря, я даже не знаю, что вам сказать, кроме того, что мне очень жаль этих людей. Они пострадали не по делу.