Я прокляла все на свете! Это с холма казалось, что до деревни – рукой подать! На деле же я тащилась до нее часа два, если не больше. И заметьте – с ожогом на спине и при страшной жаре! А если добавить к вышеупомянутым радостям еще и прожорливых оводов, полное отсутствие спичек, дикое желание курить и смертельный голод – жизнь уже не будет казаться прекрасной и удивительной.

Не помню, как у меня хватило сил доползти до первого мостика. Опершись о резные перила, я свесилась к воде и, тяжело дыша, принялась гадать – искупаться мне или утопиться?.. Обе перспективы чрезвычайно заманчивы, и я уже почти склонилась к тому, чтобы сначала искупаться, а там – подумать, когда позади меня раздался изумленный возглас. Вопил определенно мужик, а почему – неизвестно. Он ведь моего лица еще не видел… Я мрачно покосилась на свое отражение. Волосы дыбом, физиономия вся в пыли и грязных разводах, нос обгорел и уже начинал шелушиться… А, черт с ним!

Я медленно обернулась, продолжая цепляться за перила, и тоже изумленно ойкнула. Видели когда-нибудь картину «Три богатыря»? Так вот – одного из этих бравых парней я сейчас и узрела. Только тонны железа и боевого коня до кучи не хватало. А так – две меня в ширину, почти столько же – в длину, борода лопатой, черные как смоль буйные кудри до плеч и добрые карие глаза. И прикид, кстати, подходящий – белая рубаха с характерной вышивкой по вороту, черный кафтан, широкие черные же штаны и пыльные сапоги сорок последнего размера. И я… я его знала… Я знала, как его зовут.

– Порфирий? – неуверенно пробормотала я, задрав голову.

Тот удивленно выпучил глаза.

– Староста деревни? – воодушевилась я.

– Он самый, – гулким басом промямлил бородач.