Презрительно, не разжимая губ, рассмеялся Ветер-В-Лицо:

— Только прошедшие весны знают, кто был чьим другом! Мое слово твердо, как бронза. Думай до ночи, Внемлющий. А когда солнце спустится пить медвежью кровь, мы придем за ответом. И пусть Предки хранят род О'Хара, если ты надумаешь сказать «нет!».

— Так слушай же меня, Тан-Тлух, Ветер-В-Лицо, седьмой потомок Крюгера!

— Гаан сжал кулак и резко рассек воздух перед самым лицом охотника. — Слушай и знай! Ты не возьмешь Прямого Огня, потому что сегодня на рассвете Те, Кого Ждали Предки, ответили на зов! Они идут. Они будут здесь уже скоро — и ты, презревший Завет, узнаешь цену своей дерзости. Я сказал!

— Мы слышали друг друга. Я приду на закате — и ты ответишь на слово охотников пяти родов!

Тан-Тлух, Ветер-В-Лицо, перехватил ладонью топорище и бесшумно отступил в переплетение мокрых от недавнего дождя ветвей.

Солнце лишь чуть окунулось в медвежью кровь заката, и поляна перед Домом Завета была совсем еще светла. Тан-Тлух, Ветер-В-Лицо, стоял перед Говорящим Камнем, розово-синие боевые овалы темнели на щеках и подбородке, а за спиною его стояли четверо Любимцев Силы из других родов — и каждый держал в руках лук с наложенной стрелой, а пояса оттягивались тяжелыми топорами.

— Мы пришли за ответом, Гаан!

Ни рода, ни прозвища не назвал Тан-Тлух, и было это неслыханным оскорблением шестому О'Хара. Но, чувствуя взгляды охотников, не мог он поступить иначе. Оскорбить Внемлющего — и утвердить свою силу. Или погибнуть. А третьего не дано. Так гласит Завет.

Опутанный паутиной, Дом молчал. Долго молчал. Но вот, скрипнув, отворилась дверь, и на пороге появился тот, кого ждали охотники.

— Вы пришли за ответом? Не мне теперь отвечать вам. Род О'Хара исполнил Завет, и отныне руки его сынов не прикоснутся к Говорящему Камню. Пусть вам ответит Тот, Кого Ждали Предки, пришедший на зов!