Похоже, это все-таки реальность. И это меня совсем не обрадовало. В который раз я подумал о смерти – в этом мире никто меня воскрешать не будет. Но отступать поздно. Вся надежда только на то, что и отсюда мне удастся выбраться. До сих пор мне везло, и я выбирался из подобных переделок живым…

– Феникс и его люди устроили в Зимнем что-то вроде центра сканирования пространства, – рассказывал мне Марс, пока мы шли по узкому, пропахшему сырой землей подземному ходу из Цитадели к выходу. – Им удалось определить несколько точек соприкосновения миров, именно оттуда вся эта мерзость прет в Питер. Наши взрывники поставили там аннигиляционные мины, и порталы были заблокированы. Но теперь им нужна помощь. Если опоздаем, я себе этого не прощу. У нас больше нет спецов уровня Феникса.

Я слушал, мотал на ус. Из подземного хода мы выбрались в канализационный коллектор, а оттуда на поверхность. День шел к закату, красное солнце окрашивало поверхность Невы в кровавые тона. Я не узнал Сенатскую площадь. Ощущение было такое, что ее бомбили пятитонными бомбами. От Медного всадника осталась только часть постамента, обломки памятника были разбросаны по всей площади, металл статуи казался оплавленным. Шпиль Адмиралтейства исчез, да и само здание было на три четверти разрушено.

Ребята Марса между тем прикончили огнем из автоматов несколько тварей, пирующих над лежавшими на площади трупами. Существа были так увлечены раздиранием падали, что не заметили нашего появления. Я подошел, чтобы осмотреть их, но лучше бы этого не делал – твари напоминали крупных собак, с которых содрали кожу и покрыли жирной желтой слизью. Меня затошнило, и я отвернулся.