– По-другому мы не умеем, – ответила Фаолла, обнажив в недоброй улыбке мелкие белые зубы, а потом прокричала: – Eyeen, gart heye dann!

Я услышал, как звонко и протяжно пропел серебряный эльфийский рог. На его сигнал тут же ответил многоголосый рев боевых труб с противной стороны. Я вытер рот рукой – на латной перчатке была кровь. Клинок катаны был залит кровью до рукояти, но я не мог вспомнить, с кем я дрался и кого убил. А потом я увидел, как эльфы из «Эйхаэн», выстроившись клином, начали движение вперед.

Там, в гуще битвы, еще развевались знамена с алым тюльпаном и золотой короной на черном – флаги Лансана и эльфов. Слева от меня над толпами сражающихся я смог разглядеть красный колпак на древке – значок 24-ой Андерландской бригады гномов под командованием майора Никельбокера. Бородачи дрались насмерть, пытаясь остановить атаку имперских людомедов. Но еще я видел множество черно-красно-белых имперских стягов, и они были повсюду. Мы были окружены.

– Dann Yar Aendr-Toel! – прогремел боевой клич эльфов. Остатки полка «Эйхаэн» ударили в центр имперских боевых порядков, ломая строй саграморских копейщиков и наемников. Я увидел, как упало знамя с коронованным медведем, и над полем пронесся торжествующий крик. Но буквально через несколько мгновений на эльфов Фаоллы справа и слева обрушилась латная пехота дроуши, и все было кончено в считанные минуты. Я видел, как удар бердыша рассек полковнику Фаолле плечо. Она упала на колено, и мне показалось, что я видел ее глаза – ее последний, посланный мне прощальный взгляд. Мгновение спустя разъяренные дроуши изрубили эльфийку секирами и мечами.

– Dann Yar! – завопил я в бешенстве. – Бей имперцев!

Первый шок прошел, и теперь я испытывал только ярость и горечь. Я все вспомнил и понял. Война, которой так опасался Салданах и которую должен был предотвратить я, все-таки началась. Я не справился с ролью Нанхайду. Эльфийскую принцессу заполучил Рискат, а Империя начала войну с малыми королевствами.