Заклинанием Инте-Дранайн я подхватил одну из двух тяжелых каменных ваз, украшавших верхнюю часть лестницы, и запустил ею в приближавшихся зверолюдей. Ближайшего ко мне проминжа мой подарочек сбил с ног, но врагов было слишком много. Я еще успел выкрикнуть заклинание Магического Щита, и тут на меня обрушилось сразу несколько клинков. Удар в голову я парировал Несокрушимой Наручью, катаной перехватил другой клинок, быстро выхватил вакидзаши и вжался в нишу между колоннами, чтобы не дать себя окружить. Но дело мое было пропащее. Людомеды, обступив меня железным полукольцом, начали осыпать меня свирепыми ударами, которые я не успевал отражать. С клинков сыпались искры, твари глухо ревели, я яростно вопил и уворачивался от смертоносных хейхенов людомедов, но не всегда удачно – если бы не кольчуга Толлиана и Магический Щит, меня бы уже превратили в шаурму. Я сопротивлялся как мог, и мне удалось несколько раз попасть катаной в цель – один из людомедов вывалился из схватки и с ревом осел у стены, держась лапой за разрубленное бедро. На мгновение мне показалось, что натиск мутантов ослабел, и я, изловчившись, послал в голову другого людомеда огненный заряд. Тварь взревела так, что у меня уши заложило. Меня ожгла сумасшедшая, невероятная надежда на спасение. Но тут мана моя иссякла окончательно, спасавший меня от мечей людомедов Щит исчез, и клинок одного из мутантов, сверкнув в полумраке галереи, ударил меня в правое плечо. Боль была адская, я завопил и едва не выронил меч. Глаза заволокло черной пеленой, в ушах у меня раздался торжествующий рев, и новая боль, на этот раз в горле, пронзила меня насквозь. Последнее мое ощущение я запомнил очень хорошо – я будто отделился сам от себя, колобком покатился по полу прямо под ноги тварей и рухнул в черную пропасть без дна, лишенную света, звуков и ощущения жизни.

Глава четвертая.

Два в одной