– За какими волнами? – не понял находящийся вне этой темы Макаров.

– За зелеными! – вскричал Гоша. – Макаров, ау! Ты слышишь, что я говорю?

– Да, слышу… Гламур – наркоман…

Гоша придвинулся к Макарову.

– Да не об этом я, старина! Я говорю о том, что мы видели неизвестных где угодно, но только не в ангаре с «Эвенджерами». Не странно ли это?

Долгим, внимательным взглядом Макаров посмотрел на приятеля.

– Ты же военный! – давил Гоша. – Что делают корабли в море, когда пытаются запутать флот неприятеля?

– Совершают ложные маневры.

– Вот и здесь! Тем, кто в нас стрелял, не составляло никакого труда прирезать старую астматичку Патрисию и просто напугать Гламура, сделав ему козу! Под шмалью он убежал бы и спрыгнул рыбкой с борта! Но они упрямо шумели в главном коридоре под верхней палубой. Причем шуметь стали, когда ты их обнаружил! Зачем? Вспомни, как Патрисия перевела надпись на черепках, – продолжал надоедать Гоша. – Она солгала. Можно англичанину ошибиться, переводя русский деепричастный оборот, но ошибиться в переводе письма ита, если ты знаешь язык ита, просто невозможно!

– Нам нужно спуститься на нижнюю палубу к самолетам.

– Слава богу! Капитана озарило! Теперь я понимаю, почему капитаны последними покидают корабль.

– Почему? – искренне удивился Макаров.

– Потому что они на корабле единственные, кто не понимает, что он идет ко дну.

Макаров без злобы сунул Гоше кулаком под ребра, и они поднялись.

После свежего воздуха навязчиво потянуло запахом раскаленного железа и ссохшимся машинным маслом. У входа в ангар, под лестницей, сидел задумчиво жующий соломину Гламур. Напуская на лицо маску снисходительного юмориста, Макаров бросил:

– Та же смена. А где вторая половина караула? – Его хрипловатый голос заставил Гламура ожить.

– Патрисия? Она ушла за водой.

– Очень хорошо, – согласился с таким положением дел Макаров, который наложил запрет на отлучки с этого поста.