Энке засмеялся. — О, очень сомневаюсь, Лианус. Там не было места для твоих способностей к переговорам. Киеран ясно сказал как о своих условиях, так и о том, что торговля неуместна.

— И можно мне узнать, милорд, что это за условия?

— Сто тысяч золотых монет за год службы, причем половину он хотел получить немедленно, а остальные равными платежами каждый месяц.

У Лиануса отвалилась нижняя челюсть. — Сто тысяч монет золотом! — сказал он, не веря собственным ушам. — Но… но это совершенно неслыхано!

— Да, действительно, — подтвердил Энке. — И в конце первого года контракт должен быть пересмотрен.

— И вы хотите сказать мне, что согласились с этими невероятными требованиями?

— Я уверен, что Киеран удивился не меньше тебя, когда я принял его требования, — усмехнувшись ответил Энке. — Он ожидал, естественно, что я откажусь. Только для этого он и назвал эту смешную сумму. У него не было ни малейшего желания служить снова, и тем более командовать отрядом стражи торгового дома. Этот человек прославился на войне. Тем не менее он выдвинул свои требования, и когда я принял их, ему ничего не оставалось, как согласиться. Иначе я мог бы обвинить его в нарушении своего слова, что очень повредило бы его репутации. А люди типа Киерана живут и умирают ради репутации.

— Но для чего, милорд, — в ужасе спросил Лианус. — За такие деньги вы легко могли бы нанять целый батальон наемников!

— Да, большие издержки, согласен, но мы легко выдержим их, — сказал Энке. — И кроме того, если бы я нанял целый батальон наемников, это все равно не произвело бы впечатления, на которое я рассчитываю.

— Но… теперь я вообще ничего не понимаю, милорд, — озадаченно сказал Лианус.

— Торговый Кодекс требует от нас быть вне политики, — сказал Энке, — но мы, конечно, очень тесно связаны с политиками.