– В левый ряд! – завопил Шизелло, прекрасно знавший столицу еще со студенческих времен.

Вывесив хвост налево, Пупырь послушно перестроился и замер на светофоре.

– Стрелка! – крикнул Ромуальд, больно пнув коня пятками. – Опять спишь?

Верный Пупырь поднял голову, убедился в том, что на светофоре и вправду заморгала левая стрелка и резво пересек перекресток.

– Дальше куда? – прохрипел он.

– В средний ряд и прямо! – отозвался Шизелло. – За мостом направо! Сам доедешь или мне за повод браться?

«Да пошел ты…» – вяло подумал Пупырь, работая копытами. На мосту, лихо подрезав какого-то бородача на «Харлее», конь успел на зеленый и свернул направо с таким креном, что Ромуальд едва не вылетел из седла. Впереди уже виднелись палатки цирка-шапито, прибывшего, согласно рекламе, из самой Протрузии – являвшейся, как предполагал ученый маркграф, родиной несчастного слона. Приблизившись к большой зеленой площадке, специально отведенной под размещение бродячих цирков, Ромаульд заметил неяркий золотистый блеск в еловой рощице возле фонтана и понял, что там засел его друг дракон. Пупырь неторопливо перелез через живую изгородь, служившую оградкой площадки и приблизился к елям.

– Попасись тут пока, – распорядился Шизелло, спрыгивая на землю.

– Ну, в общем, шансы у нас есть, – сообщил ему Шон, свинчивая пробку с походной фляги. – У этих олухов такой бардак, что даже меня они, скорее всего, не заметят. А если и заметят, то примут за парадного дракона господина герцога и трогать не решатся. Я отправил котов на разведку – так что подождем еще немного…

Коты тем временем благополучно проникли вовнутрь самого большого шатра, источавшего весьма непривычные, чужие и далекие ароматы. Единственное, что мог четко сказать Жирохвост – это то, что пахло обезьянами, с коими ему уже приходилось сталкиваться по службе. Остальные же запахи выглядели весьма чужеродно, из чего он сделал вывод, что именно здесь, в большом шатре, и содержатся цирковые животные.