Кэр-Кадазанг возвышался над всей северной оконечностью города огромным черным утесом, над которым витали, то, появляясь, то, исчезая из виду, длинные вытянутые тени. Что это на самом деле – существа, вызванные Кэром для охраны своих территорий из соседних Планов, или только иллюзии, призванные страшить граждан Ура, никто толком не знал. Сколько я себя помню, они никогда не опускались на землю, а двигались так быстро и неуловимо для глаза, что рассмотреть что-либо не представлялось возможным.

Джад первым подошел к резным воротам и потребовал, чтобы они открылись. С голодным скрежетом ворота распахнули створки, хищно выставив зазубренные куски металла. Они походили на пасть чудовища и, сомкнувшись, могли перерубить пополам рыцаря в полных доспехах. Впрочем, у рыцарей хватало мозгов не соваться лишний раз к Слотерам. Во-первых: мы никогда не сражались честно, а во-вторых: всегда побеждали. С понятиями и принципами рыцарей это не как не гармонировало

Мы прошли во двор, и ворота-пасть, звонко клацнув бронзой, сомкнулись. Сада во дворе Замка не было. Точнее он был, но назвать его садом рискнул бы не каждый. У Слотеров тяга к мрачным пейзажам и готике, поэтому вместо него, сообразуясь с представлениями Клана, Кэр вырастил мертвые древесные остовы. Черные, корявые, изогнутые и скрюченные в вечной агонии, они казались проклятыми душами в преисподней. Их изломанные ветви-крючья тянулись к небу в немой мольбе, будто взывая его швырнуть спасительную молнию и избавить от страданий. На мой взгляд, это было слишком театрально и вычурно, однако Замок подавал себя так отчасти и для того, чтобы производить впечатление на людей Ура. Гнездо сумасшедших колдунов и мутантов должно выглядеть гнедом сумасшедших колдунов и мутантов, оно должно угрожать, пугать, вызывать мистический ужас.

В конце концов, нас только сотня против многотысячного города!