Не останавливаясь, я вынырнул из облака порохового дыма и, перехватив пистолет за ствол, ударил по голове Голема, точно дубиной. Он дернулся, и я тут же ударил его вторым пистолетом. Потом снова первым, опять вторым, а потом начал сыпать удары, как горох из мешка. Пистолеты были тяжелыми с длинными стволами и массивными рукоятками. Бить ими – одно удовольствие. Голем пытался сопротивляться, хватал длинными ручищами пространство вокруг себя, но я легко уклонялся от его лап и, неотступно преследуя, продолжал синхронно молотить пистолетами, превращая голову в кровавую лепешку. Наконец, тварь, упала и забилась в конвульсиях.

Фух! Получилось!

Мастеру надо было бы знать кое-что и о неживой плоти! Обычные зомби живут, пока у них не сгниют и не рассыплются в труху мозги, или пока эти мозги кто-нибудь не вышибет – пулей, топором, шпагой. Чтобы поднять зомби, способного двигаться и предпринимать осмысленные действия, не имея при этом головы, нужно особое искусство. Анита им обладала в совершенстве, а вот Мастер Плоти в новом амплуа еще не освоился.

Бросив пистолеты с изуродованными рукоятками на дергающийся труп Голема, я, не останавливаясь, выхватил два следующих и почти в упор, из двух стволов жахнул в очередную темную фигуру, вывернувшуюся из темноты. Мои «громобои» были мощнее тех, что таскали родственнички, пули ударили в очередное детище Мастера с такой силой, словно мул лягнул. Фигура нелепо всплеснула руками, когда двойной выстрел оторвал ее от пола и, отшвырнув на пару шагов, шлепнул о стену. Звук от удара был влажный и мягкий. В отблески пламени, вырвавшегося из стволов, прежде чем все заволокло дымом, я успел разглядеть, что у этой твари головы не было.

Типун мне на язык!