секундой позже я сообразил, что не столы были живыми, а то, что их покрывало: полупрозрачные потеки живой массы желеобразной массы, плоти – жидкой как глина. Более всего они напоминали медуз, вытащенных на камни. Та же омерзительная студенистая субстанция, трепещущая, склизкая и отвратительно живая! Пласты этой полурастворившейся плоти слабо шевелились и, не в силах сорваться со столов, колыхались по всей поверхности. Иногда на их поверхность всплывали еще не разложившиеся куски: ушные раковины, носы, полурастворившиеся осколки костей, ноздреватые и хрупкие даже на вид. Почуяв присутствие живого человека это явно попыталось потянуться в мою сторону, но какая-то незримая сила удержала все четыре сущности на месте. Но они были так голодны! Чертовы медузы отчаянно забурлили, заметались, внутри них начали сновать омерзительные округлые предметы – глазные яблоки, мечущиеся взад вперед благодаря резкому движению каких-то нитей, похожих на хвостики. От омерзения меня едва не вывернуло наизнанку.

Сбоку наметилось движение, и я тут же выстрелил. Фигуру, вынырнувшую из-за шкафа, где Анита держала хирургические инструменты, унесло назад, покатило по полу.

– Это был ты, Мастер? – осведомился я.

– Нет, не я. – раздался знакомый насмешливый голос из другого конца лаборатории. – Жду тебя, Сет Слотер.

Я бросил разряженный пистолет, убрал дагу и, вытянул из кобур «единорогов» и двинулся на безумца. Мастер и не думал юлить или прятаться, спокойно и хладнокровно он ждал меня. Его было трудно не узнать. Жесткое, словно вырубленное из куска камня лицо, широкая и плотная фигура, сразу дающая представление о значительной физической силе, бугристые плечи, длинные узловатые руки. Я слишком хорошо знал того, кто стоял напротив меня! Этого человека мне приходилось видеть достаточно часто – в зеркале. В нем не было ничего общего с тем изящным и гибким, точно уличный акробат, Мастером, которого я убил три недели назад в Квартале Ткачей. Передо мной стоял я сам. Только глаза были чужими – два темных провала на знакомом лице.