Любой из пистолетов я мог выхватить с одинаковой легкостью в любую секунду. Глядя, как оружие ныряет на свои места, Морт деланно скривился. Он таскал с собой только один пистолет, хотя стрелял, безусловно, гораздо лучше меня.

За сбруей с пистолетами последовала очередь холодного оружия. Я опоясался тяжелым широким поясом, обшитым металлическими бляшками, затем прикрепил нему ножны со шпагой и дагой. Еще один клинок – зловещего вида кинжал-акинак с серебряным лезвием я закрепил в специальной кобуре под мышкой. У этого акинака была рукоять из бедренной кости оборотня, а по лезвию бежали вязью шесть угрожающих рун, вместе свивающихся в убийственное по своей силе заклинание. У него даже имелось свое имя: Дагдомар. Имя и, как я подозревал, душа колдовского кинжала принадлежали демону, в крови которого я остудил клинок, впервые вынув его из горна. Это был сильный ублюдок, и мне пришлось немало повозиться с ним, прежде, чем приготовить к жертвоприношению. Три параллельных рваных шрама, идущих от левого плеча к пупу – тому подтверждение!

Шпага была гораздо проще – специально для меня Джад выкрал ее из могилы одного из величайших героев прошлого века Тора-Бесоборца. На ее лезвии тоже были выгравированы кое-какие руны, но особой силой они не отличались. Зато сама шпага была просто великолепно сбалансирована, клинок отличался пружинной упругостью, а тяжести его вполне хватало, чтобы рубить, как саблей. С таким оружием я не боялся выходить и против магических существ. Серебро, колдовство – все это на крайний случай. Обычно доставало простой ярости.

Что до даги, то она была совсем простой – ее изготовил и подогнал под мою руку лучший во всем Уре оружейник, мастер Гагниус Йейха, прозванный за свое искусство Отцом Мечей.

Экипировку завершали три метательных стилета спрятанные в потайных карманах ножнах на рукавах, а также бронзовый браслет с охранными чарами, обнявший запястье правой руки.