В отличие от своих соперников, старательно расточавших вычурные комплименты, Хокану вызывал симпатию хотя бы тем, что совершенно искренне желал Маре добра.

- Какой приятный сюрприз, госпожа! Кто бы мог подумать, что в таком неподходящем месте можно встретить столь прекрасный цветок. - Он замолчал, учтиво поклонился и с улыбкой продолжал:

- Впрочем, мы уже успели заметить, что нежный бутон окружен шипами. В Силмани только и разговоров что о твоей победе над Джингу Минванаби.

Упомянутый город находился в непосредственной близости от владений его отца.

Мара с готовностью ответила на приветствие Хокану.

- У ворот рынка я не заметила свиты, одетой в цвета Шиндзаваи. Иначе я бы распорядилась принести шербет с йомахом и охлажденный настой из трав. А может быть, ты не хочешь привлекать к себе внимание во время покупки невольников? - Не получив ответа на этот вопрос, она как ни в чем не бывало заговорила о другом:

- Как здоровье твоего отца?

Хокану вежливо склонил голову, решительно и вместе с тем бережно взял Мару за руку и усадил на скамью. В этом прикосновении не было ничего общего с грубой бесцеремонностью ее покойного мужа, с которым она прожила два года. Встретившись взглядом с отпрыском рода Шиндзаваи, Мара прочла в его глазах спокойную рассудительность, а также тень усмешки, вызванной ее необдуманным вопросом.

- Ты весьма проницательна, - с коротким смехом ответил Хокану. - Я и вправду интересуюсь мидкемийцами, но мой отец - который, кстати, пребывает в добром здравии - настоятельно просил избегать огласки. - Выражение его лица стало серьезным. - Как видишь, Мара, я говорю с тобой начистоту, точно так же, как мой отец говорил с господином Седзу. В молодости наши отцы вместе служили и доверяли друг другу.