Утром, когда соседка тётя Люда встала на работу, она ничего не заметила, кроме маленькой белой бумажки с печатью на двери Дробышева. Её это крайне удивило, она постучала в дверь Дмитрию:

– Митя, открой! Это тётя Люда.

Дмитрий открыл, тётя Люда пальцем казала на дверь соседа.

– Сегодня утром кто-то звонил в дверь, я сквозь сон слышала. Но потом всё стихло, и я вставать не стала. Так значит, Дробышева забрали… Ты ничего не слышал?

– Нет, тёть Люд, ну поймите, у меня невеста в комнате, буду я к звонкам прислушиваться.

– Да, ты прав. Дело молодое, извини. Я вот думаю, комната его возможно освободится. Может заявление в домком на расширение написать?

– Конечно, напишите, тёть Люд. А я досыпать пошёл.

На следующий день в домком поступило на рассмотрение два заявления на расширение площади из пятой квартиры. Предпочтение отдали молодому перспективному комсомольцу Дмитрию Малышеву, в связи с тем, что он решил жениться, а дальше, наверняка, дети появятся, так, что было указание обеспечить и поддержать. Ещё через день Дмитрий принёс справку из загса о том, что заявление на регистрацию подано такого-то числа и состоится такого то дня следующего месяца.

Ему выдали ордер, участковый снял с двери печать, официально комната перешла Дмитрию. Все вещи Дробышева лежали не тронутыми. Дмитрий разобрался что оставить, а что выбросить. Подспорье получилось приличное, на первое время хватит – главное, что отдельная комната. Иринка от неожиданности и подвалившей удачи обцеловала Дмитрия чуть не до пупка, затем они собрали свои вещи и перебрались в новую комнату.

Новая хозяйка помыла полы, окна, подоконники, перестирала шторы, скатерти, накидку на кровать. Постельное бельё тщательно прокипятила с содой, накрахмалила и прогладила. Теперь было с чего начинать свою семейную жизнь. Новое шифоновое платье Ирина подшила чуть покороче, и повесила в шкаф до свадьбы. Дмитрию лишь оставалось решить дело с работой.