- Для уборки существуют более надёжные и правильные инструменты. Пуля, нож, удавка. Вряд ли это был заказ. Гот умел себя держать, ни у кого не шёл на поводу. Человек позапрошлого века, верный, как сталь.

- Может, он поссорился с бароном? Повторный брак, расходы… Словчил, толкнул что-нибудь налево.

- Гот?.. Скажешь это кому другому - засмеют! Он бы с голода сдох на хозяйском добре, но не стал бы продавать из-под полы. Гот держался самых строгих правил. Запросто давал в ухо ассистенту, если тот грубо касался экспоната. Древности были ему дороже детей.

Лео вспомнил, как час назад привозил сумки к Кротам. Папина дочь только что вымылась и ещё не наложила макияж. Проскочила из комнаты в комнату - в тапках на босу ногу, халатике и тюрбане. Мало что удалось заметить, но стало ясно: воротник под горло, длинные рукава и плотные чёрные колготки ей очень, очень нужны. Такие следы на теле надо скрывать.

- Кажется, ты имел дела с бароном?

- Все мои дела закончены, - твёрдо сказал Уакеро. - Я на пенсии. У меня не столько глаз и пальцев, чтоб продолжать раскопки. Скажи прямо, Лео, - хочешь работать на Меермонда? Ты, верно, полагаешь: он везучий, как сатана. Всегда будет искать и тащить к себе. Антиквариат держит людей насмерть. Как мы, бывало, пели в сельве: «Рой, и дьявол тебя доведёт до конца»… Занимайся своей профессией, забудь о раскопах! От иных ребят, кто нанялся к барону, даже костей не осталось.

- Но ты-то уцелел.

- Не весь.

- И заработка, похоже, тебе хватит на три пьяных жизни.

- Часть бы я отдал, чтобы забыть про Меермонда. Он в девяносто третьем звал меня на Баркаид, откапывать Мадинат аль-Кар, - я отказался. Возможно, зря - теперь там оманцы строят курорт. Гуляй в шортах, пей водку, кадри девчонок… Но тогда - просто пекло. Сухая

трава, лысые торы, скорпионы гоняются за сколопендрами. Легко словить пару кошмарных снов.

- Баркаид - он в Аравийском море? Острова Мозаре?