- И что же вы делаете с людьми, которых ликвидируете? - спросил Фергюсон, поддерживая игру.

- Это уж наша забота, - сказал мистер Эсмонд. - Важно то, что они исчезают. Фергюсон встал.

- Ладно, мистер Эсмонд. Какое у вас в действительности ко мне дело?

- Я уже сказал, - ответил Эсмонд.

- Ну, бросьте. Это же несерьезно... Если бы я думал, будто это серьезно, я бы вызвал полицию. Мистер Эсмонд со вздохом поднялся с кресла.

- В таком случае я полагаю, что вы не нуждаетесь в наших услугах. Вы вполне удовлетворены друзьями, родственниками, женой.

- Женой? Что вы знаете о моей жене?

- Ничего, мистер Фергюсон.

- Вы разговаривали с соседями? Эти ссоры ничего не значат, абсолютно ничего.

- Я не располагаю никакими сведениями о вашем супружестве, мистер Фергюсон, - заявил Эсмонд, опять усаживаясь в кресло.

Почему же вы упомянули о моей жене?

- Мы установили, что основную статью нашего дохода составляют браки.

- Ну, у меня-то все в порядке. Мы с женой отлично уживаемся.

- В таком случае Служба ликвидации вам ни к чему, - заметил мистер Эсмонд, сунув трость под мышку.

- Минуточку, - Фергюсон стал расхаживать по комнате, заложив руки за спину. - Понимаете ли, я не верю ни одному вашему слову. Ни единому. Но допустим на секунду, что вы говорили серьезно. Это всего лишь допущение, имейте в виду... какова будет юридическая процедура, если я... если бы я захотел...

- Достаточно вашего согласия, выраженного словесно, - ответил мистер Эсмонд.

- Оплата?

- Отнюдь не вперед. После ликвидации.

- Мне-то безразлично, - поспешно сказал Фергюсон. - Я просто интересуюсь. - Он помедлил. - Это больно?

- Ни в малейшей степени. Фергюсон все расхаживал по комнате.

- Мы с женой отлично уживаемся, - сказал он. - Женаты семнадцать лет. Понятно, в совместной жизни всегда возникают какие-то трения. Этого следует ожидать.