Жюбо действительно смутился, ибо коробочка сказала кое-что весьма непристойное. Но есть от чего. Манада обратилась настоящей красоткой. Ее тело и до этого привлекало все похотливые взгляды в Мед Отделе, а теперь… Пухлые губки, наконец, скрыли сухой язык. Лицо у нее оказалось почти круглой формы — она чем-то напоминала пантеру. Кожа порозовела, в глазах засияли изумруды. Хутурукеш подери, да ему не хотелось вести ее к Очистителю! После него красота потускнеет мгновенно. Хотя, с другой стороны, пока Жюбо не спишет штрафы, не может быть речи о подбивании клиньев к красотке. Сейчас он вообще не ощущает ничего кроме боли. Ни запахов, ни прикосновений. Бесчувственный, как и положено трупу. А как хочется сорвать с нее эту майку!

Жюбо вздохнул и покатил шар к Обезболивателю. Мертвые дали дорогу, мало кто отказал себе в рассмотрении девушки. Та неуклюже перебирала длинными ногами, но умудрялась высоко задрать вновь появившийся подбородок. Жюбо дотолкал ее до второй толпы — куда как более редкой.

Здесь собрались несколько мертвых в таких же пузырях, что и Манада. Обезболиватель оказался конструкцией попроще Очистителя. Тоже кресло, только по форме похожее на большую чайную чашку. Туда как раз закатили очередной пузырь. Позади стоял сам Обезболиватель — странный сталагмит розового цвета, размером со шкаф. Мертвец в простом синем комбинезоне отколол от него кусочек размером с человеческий палец. Какой-то грязный старик лет восьмидесяти, сидевший в шаре, протянул руку и приложил к стенке пузыря. Труп в комбинезоне подошел и ткнул розовым кристаллом в руку. Шар лопнул, старик поморщился от боли и вышел с кресла. Почти сразу его кожа приобрела синеватый оттенок, а глаза покрылись поволокой. Если до этого в пузыре стоял обычный человек пусть и мертвый — теперь он походил на труп пролежавший в гробу несколько дней.