Все думали, что был специально создан секретный отдел по отстрелу преступных авторитетов. А вот-таки нет. Менты пошли другим путем. Сами руки марать не стали, подписали на эту мразную работу Новокурданских отморозков, заключив с ними негласный договор. Те убирают указанных ментами авторитетов, а менты, в свою очередь, их финансируют и гарантируют полную неприкосновенность со стороны органов, то есть закрывают глаза на все их делишки. Хитро придумано. Как говаривают в народе: «Все гениальное — просто». Устранив весомых авторитетов, они надеются внести раскол в наши круги. Ведь недаром эти гниды пускали ложные наколки. Можно было грешить друг на друга. Хотели нас лбами столкнуть, и это у них вроде начало получаться. Так ведь? Это не порожняк, но сейчас этому пришел конец, кранты. Сорвалась их заморочка. Благо, братва, некоторые менты уж больно жадны до денег. Хорошо, что некоторых можно купить, а то ведь, неровен час, много бы горя из всего этого вышло. Много. Ох, братва, много…

Бес опять сделал паузу:

— И это еще далеко не все. Сейчас среди нас, здесь, присутствует блядина. Это та сука, которую мы считали за своего брата. Тот, бля, кто предал все наше святое. Тот, кто опарафинил имя вора, та грязная сучара, которая продалась мусорам и помогла Новокурданским умертвить наших братьев.

— Кто это? Покажи эту падаль! — заорали рассвирепевшие воры.

— Вот эта сучара! — и Павел Георгиевич указал рукой на плотного, рыхлого мужчину с выпученными, как у рака, глазами.

Тот сидел ни жив ни мертв. Он был белый как мел. Руки его тряслись, а со лба стекал мелкий пот.

— Вот! Это он! Федя Жид! И это точно пробито. И узнал об этом не я один.

Несколько человек кивнули.

— Мы все тщательно проверили. Иначе я не мог бы это так четко утверждать. Вы меня знаете. Он пошел на сговор с ментами и сдавал им и Черепу одного за другим наших лучших людей. Теперь ваше решение, как с ним поступить. Но я знаю, тут решение однозначно.