Мы долго с братьями думали, к кому обратиться с просьбой покарать Новокурданских ублюдков. Решили остановиться на тебе, Феликс. Это решение к нам пришло не от фонаря. Во-первых, знаем мы тебя давно, уважаем и полностью доверяем. За долгое время ты никогда и ничем не опарафинил своего имени. Во-вторых, твои орлы одни из самых отчаянных и подготовленных в Москве. Ну, а в-третьих, мы в курсах, сколько крови у тебя выпили Новокурданские. Знаем, что Шура Академик, твой двоюродный брат, царство ему небесное, их рук дело. И близкие кенты твои, воры Гурам Каландадзе и Тенгиз Мамиашвили, тоже от их рук пали. А ведь у тебя дружба с ними давняя была. Так ведь?

— Да так. Так оно и было, — мрачно ответил Феликс, и в его глазах заиграл жуткий огонек.

— Так вот, браток, всем воровским кругом мы просим тебя приговорить каждого из этих Новокурданских ублюдков. До последнего. Всю эту поганую группировку стереть с лица земли. За то тебе будет наша общая воровская признательность и дружба вовеки веков. Так что приступай. Группировка у них, конечно, многочисленная и совсем отмороженная. Еще за ними мусора стоят. Но и ты у нас не промах…

Многие воры одобрительно закивали. Они знали, чем жила и как действовала бригада Феликса в последнее время. Бес тем временем продолжил:

— Любую помощь мы все тебе готовы оказать. И вот еще… Знаем, что с деньгами у тебя сейчас не густо, так что мы решили из общака выделить тебе сто двадцать штук баксов… Думаю, должно хватить. Ну а если нет… То, ради бога, дадим столько, сколько потребуется… По рукам?

Феликс посмотрел на Павла Георгиевича и ответил без промедления:

— Да, по рукам. Только денег мне ваших не надо. Я ведь не черт какой с общака деньги выкручивать. Да еще за дело благое, справедливое. Я и так планировал с ними войну развязать. Жуткую. На отстрел. Мне, Паша, даже последней названной тобой причины для этого хватило. Так что, уважаемые воры, не оскорбляйте меня деньгами. Я готов их порешить даром. За справедливость…