Жан Марк Пэй вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

— Я не заметил вас, — сказал он, разыгрывая абсолютную невозмутимость.

— Неудивительно, — вздохнул Бондиле. — Тут есть второй мешок. Если хотите, можете сесть. — Он вынул огромный льняной платок и вытер им шею. — Не могу спать. Мешает жара. И безветрие.

— Духота, — согласился Жан Марк, напуская на себя вид бывалого путешественника. Он вынул часы и, чиркнув спичкой, поднес огонек к циферблату. — Сейчас два сорок девять.

— Духота в два сорок девять, — хмыкнул Бондиле. — Или, скорее, удушливость. Укроешься простыней, а кажется, будто тяжеленным одеялом. Даже сам воздух здесь обладает тяжестью. Хорошо хоть жену следом не потащил. Представляете, каково в такую жару лежать с кем-то рядом? Немыслимо. — Он разгладил полы сюртука. — Все равно от жары она чахнет. Нет, сюда я ее никогда не возьму, не совершу такой глупости.

— Так вы женаты? И оставили жену дома? — Жан Марк был потрясен.

— Это лучше, чем томить ее здесь. — Бондиле уловил упрек в голосе молодого человека и сделал рукой примиряющий жест. — Милый мой, оглянитесь вокруг. Вы же сами видите, каковы мусульмане. Приглядитесь внимательнее. Француженке тут не место. И потом, нам хоть есть чем заняться. А жены только мешаются под ногами, Пэй, вы это сами поймете, когда вступите в брак. — Он внезапно хлопнул себя по затылку. — Проклятый комар. Размером с жука. — Профессор уставился на свои пальцы, но так и не понял, прибил насекомое или нет. — В Египте полно жуков, причем не все из них скарабеи. В прошлом месяце я наткнулся на одного во время раскопок. Эта тварь была шире моей ладони, клянусь, и нестерпимо воняла.

— Ну и ну, — сказал Жан Марк, оставив размышления о своем возможном супружестве на потом. Его заинтриговало услышанное, хотя он не питал особой любви к жукам.

— На раскопках следует соблюдать осторожность, — продолжал Бондиле, которому нравилось наставлять молодого коллегу. — Опасайтесь не только жуков.