- Схему можно сломать. Это и есть главная цель нашей работы. Как обычно, я буду ждать сообщений каждый час. Нам еще многому придется и предстоит научиться, но с каждым разом решение становится все ближе. Почем знать, а вдруг именно на этот раз мы выиграем?

- Я бы не стал на это надеяться...

Лежа на боку в постели, Халандер смотрел, как на темном небе загорались первые звезды. Он знал, что на Земле ему не место. Звезды его понимали. А больше никто в этом душном мире. Никто.

Конечно же, здесь делали все, чтобы он чувствовал себя как дома. Ему предоставили современный коттедж, оборудованный всеми мыслимыми предметами электронного комфорта, набили целый шкаф всевозможной одеждой. В гараже стояла последняя модель ракетомобиля. Ему благодарное правительство дало все. Все, кроме возможности вернуться назад.

Родные тоже очень старались. Им так хотелось, чтобы он поверил, что его ждали, что его возвращению рады, что он вновь стал полноправным членом семьи, их плотью и кровью. Но все равно родители оставались для него чужими. Последний раз он видел их семнадцатилетним пареньком. Теперь это были улыбающиеся, радушные, но совершенно незнакомые люди, не вызывающие у него никаких чувств.

В тот момент, когда его ноги впервые коснулись земли, он стал ненавидеть. Он ненавидел приветствующие его толпы, ненавидел этот дом, машину, одежду... Порой он ощущал прилив ненависти даже к отцу и матери. Они тоже были частью общества, которое отняло у него космос. Он чувствовал себя пойманным в ловушку. Эти люди рассказывали, какой он герой и как это было благородно с его стороны столько лет служить "там" в одиночестве. Эти люди награждали его медалями, произносили в его честь речи, а ему всякий раз хотелось послать всех к черту, выплеснуть свою обиду за то, что с ним сделали.

Халандер часто стал думать о Служителях, которые вернулись раньше его. Таких было по крайней мере несколько десятков. Но, похоже, никто ничего о них не знал, Не было даже записей о том, что кто-то возвращался на Землю. Неужели он и впрямь был единственным, кому удалось пережить полет? Когда он спрашивал о других Служителях, люди только пожимали плечами. Нет, говорили ему, других не было. В их ответах ощущалась какая-то неловкость и нотка вины.