- А деньги?!

- Есть немного.

- Сколько немного?

- Полтора фунта.

Воцарилась тишина: я стоял ошарашенный, девица молча краснела. Мелкий дождь оседал у меня в волосах, поднимая их, и без того курчавые, дыбом.

- Вам есть кому позвонить?

- Он не берет тру-убку-у... - из глаз ее брызнули слезы.

Я смущенно отвел взгляд. Фонтан в виде расколотого бронзового сердца в человеческий рост журчал у входа в гостиницу.

- Единственное, что я могу вам предложить - это переночевать у нас, - я помолчал, преодолевая неловкость. - Не обижайтесь, но оставить в гостинице отпечаток моей кредитки было бы неблагоразумно, - я еще помолчал и зачем-то добавил: - К сожалению.

- Спасибо.

Всхлипывая, она забралась в машину. Я затолкал чемодан на заднее сиденье и сел за руль. Мы тронулись.

- Меня зовут Сергей. А вас?

- Викой.

Она улыбнулась. На ее щеках темнели дорожки от потекшей туши.

- Вы очень хороший человек, Сережа, да.

- Спасибо, - невольно усмехнулся я. - А вы неосмотрительный человек...

Кстати, у вас необычная манера разговаривать: почему вы добавляете в конце предложений "да"?

- Я разве добавляю, да?... - удивилась Вика.

Мы пронизали лабиринт узких, темноватых улиц и покатили по набережной. Мимо замелькали невысокие, под старину фонари.

- Мы живем в Аннакотти, в маленькой деревне недалеко от Лимерика, объяснил я. - Кстати, моя жена и сын остались в Москве на неделю, - я покосился на Вику... та смотрела в окно. - Я вам постелю в комнате сына.

Слева возник и тут же исчез зубчатый силуэт собора Святой Марии. Справа сияла неоновыми огнями ночная аптека. Вика достала из сумочки крошечный платок, и, глядясь в зеркало над ветровым стеклом, стерла с лица размазавшуюся тушь.

- Вы к нам какими судьбами?

- У меня здесь бойфренд, да, - объявила девица с трагической интонацией.

- И где он сейчас?