- Что я больше всего ненавижу - так это мужской шовинизм, - прошипела она, не оборачиваясь.

- Причем здесь мужской шовинизм?!

Она резко повернулась (я чуть не налетел на нее).

- 'Поступок взбалмошной, глупенькой девицы...' - передразнила она. По-вашему, мужчины не бывают глупыми?!

- Бывают, Вика, бывают! - истово заверил я. - Вы говорите как раз с таким, - напустив на себя вид искреннего раскаяния, я потянул ее за руку. - Приношу глубочайшие извинения!... Пожалуйста!...

Вздернув подбородок, Вика презрительно стряхнула мою ладонь и зашагала к машине. Сквозь ее намокшее платье просвечивали белые трусики.

Остаток пути прошел гробовом молчании. Эпизод с выскакиванием из машины казался мне абсурдным - из-за чего, собственно?... Из-за шутки!... Если уж на то пошло, к феминизму я отношусь положительно...

Мы подъехали к дому, вышли из машины. Я отпер дом, занес оба чемодана.

Внутри было чуть ли не холоднее, чем снаружи - я включил отопление и поставил чайник.

- Виски хотите?

Вика не удостоила меня ответом.

- Чай, кофе?

- Чай.

- Проходите на кухню... в гостиной и столовой мебели пока нет: мы купили этот дом совсем недавно.

Пока я заваривал чай, Вика тряслась от холода. Тихо гудела отопительная система.

- Вам сколько заварки?

- Я налью сама, да.

- Печенье будете?

- Нет.

"Хватит суетиться! - одернул себя я. - Будто я и вправду виноват..."

Вика неспеша допила чай (я закончил раньше нее и сидел за столом из вежливости) и высокомерно осведомилась:

- Где я буду спать?

- В спальне моего сына.

Мы пошли на второй этаж. Я тащил викин чемодан.

- Нужно только постелить чистое... - я осекся, ибо вместо андрюшкиной кровати зияло пустое место.

Точнее, не совсем пустое - на полу белел бумажный квадратик:

Серега!

К нам нагрянули тесть с тещей, и мы забрали кровать Андрея.