На мой требовательный стук распахнулась калитка. Тея, видевшая меня всего раз в жизни, тем не менее, сразу признала хозяйку, поклонилась, открыла ворота. Лошадь мне пришлось обихаживать самой, пустая конюшня выглядела неприютно, и я решила, что нужно найти конюха: одной лошадью я вряд ли ограничусь, а ухаживать сразу за несколькими -- это для меня чересчур, тем более, меня подолгу не бывает дома.

   Мой старый Дим уже не вернется в Арастен -- он утонул несколько лет назад. Недалекого конюха, лишенного единственной радости -- возни с лошадьми, на островах ничто не привлекало. Тосковал он, проще говоря, и я уже пожалела, что потащила его с собой. Он часами мог просиживать на берегу, глядя на прибой. Если его спрашивали, что интересного он видит в волнах, он, запинаясь и помогая себе жестами, объяснял, что пенные гребни волн похожи на конские гривы, и ему нравится на них смотреть. Вот в такой страшенный прибой он и утонул, уж не знаю, что ему примерещилось в волнах, может, решил, что это действительно лошади, поспешил к ним на помощь, ударился головой о камни и не смог выплыть. Нашли его на третий день, и последнее свое пристанище Дим обрел на пустынном берегу, на который никогда не ступала ни одна лошадь, кроме, разве что, тех, что он видел в пене прибоя...

   Все это печально, конечно, но конюха следовало приобрести, и поживее. Желательно, не болтливого и расторопного -- качества редкие, особенно в сочетании, второй раз мне так, как с Димом, вряд ли повезет, но это уже мелочи, с этим я разберусь по ходу дела...

   Тея, как оказалось, содержала комнаты в образцовом порядке, и я решила, что, пожалуй, не стану от нее избавляться, оставлю в помощь Риме - та совсем постарела, и, хотя с готовкой справится, прибираться ей будет уже совсем не по силам. Тем более, что дом недаром сделали просторнее: со мной собирался поселиться дед (за столько лет мы привыкли жить вместе, и я особенно не возражала), а он - великий мастер устраивать беспорядок.