- Состояние больных не улучшилось, но и не ухудшилось, - размеренно проговорил Акмолаев. - Возбудитель болезни пока не обнаружен, хотя, судя по всему, это вопрос ближайших часов. Вот так.

Последовал наклон головы, каким во всех кабинетах дают понять, что разговор окончен.

- Кто этот врач, который только что был у вас? - спросил Анджей.

Привычная улыбка деловой вежливости на этот раз не сработала - Акмолаев поморщился. Однако в нем явно боролись два противоречивых желания: уйти от неприятного поворота темы или, наоборот, облегчить душу, высказав то, что он не мог высказать никакому другому собеседнику.

- Я только что разговаривал с ним, - Анджей поспешил уточнить ситуацию.

- Пресса, как всегда, оперативна. - Акмолаев откинулся в кресле и без улыбки посмотрел на журналиста. - Ваши симпатии, разумеется, на его стороне?

- Смелость всегда подкупает, - осторожно сказал Анджей. - Тем более смелость самопожертвования. Кстати, хороший ли он врач?

- Врач он прекрасный, - казалось, Акмолаеву нужно было убедить самого себя. - Да, хороший врач...

- Мей... Как дальше?

- Мей Ликантер, врач "Джей-7", вызван по тревоге вместе с другими. Какое он на вас произвел впечатление?

- Он или его теория?

- Он сам.

- В нем есть что-то от фанатика.

- Вот! - Акмолаев удовлетворенно кивнул. - Он и есть фанатик, причем оголтелый. Эдакий космический Савонарола.

- Савонарола?

"Так вот чей образ преследовал меня! - подумал Анджей. - Ставший нарицательным образ благородного и зловещего в своей нетерпимости фанатика, черты которого померещились мне в облике Мея..."

- Да, Савонарола. Почему вас удивляет это сравнение? Разве этот человеческий тип исчез? Он принял другой облик, одержим другими идеями, а в остальном... "Кто не верит в мою истину, тот враг истины!" Не так разве?

- Пусть так, - сказал Анджей. - Но объективно его стремление направлено к благу...