Ко всему этому Анджей привык, но даже он оттягивал момент, когда придется переступить порог кабинета начальника региона.

Мешало смутное чувство неловкости. Там гибнут люди, а он пишет о том, как они гибнут. Но ведь он обязан, вот именно - обязан! - писать...

Еще есть гнусное (здесь и сейчас) выражение: "сенсационный репортаж". Да, но, как ни крути, то, что он оказался свидетелем несчастья, для него лично, как для репортера, - удача.

Миру не помешало бы быть чуточку проще...

От этих мыслей Анджея отвлекло появление санинспектора, который шариком выкатился из глубины коридора и замер при виде журналиста.

- А, это вы... - взгляд его выпученных глаз остановился на Анджее. Кстати! Помнится, вы меня хотели о чем-то спросить?

Анджей насторожился - здесь еще никто не напрашивался на интервью. И тут он заметил, как дрожат коротенькие руки инспектора. Обостренное чутье вмиг подсказало Анджею, что могло привести к журналисту того, кто отвечал за санитарную безопасность всех станций региона.

- Возможно, возможно, - проговорил он уклончиво. - Однако, по-моему, это вы хотели меня о чем-то спросить.

- Разве? - рот инспектора приоткрылся. - Ах да, да! Нас, помнится, прервали... Впрочем, неважно. Я что хотел сказать? В своих репортажах вы опустили один момент... весьма существенный момент. Каким образом, теоретически зная о способности микроорганизмов к перерождению, мы допустили на практике... Вы понимаете?

- Мне казалось, - сказал Анджей, слегка отстраняясь, - что до заключения специальной комиссии этот вопрос лучше не трогать.

- Без сомнения, без сомнения! Все же не мешает кое-что прояснить заранее. Хотя бы такой общий принципиальный момент: вся наша работа здесь - рассчитанный риск. Вот! Иначе и быть не может. _Не может_!