– Нет. Хорошо, попробуем иначе. Допустим, инопланетяне существуют на самом деле. Допустим также, что они находятся в Лондоне.

– Согласен, – подбодрил я его.

Он произнес задумчиво:

– По всей видимости, они не хотят открывать человечеству своего присутствия на Земле. А если так, значит, их тут немного.

– Почему? – спросил я равнодушно, думая о недочитанной книге.

– Потому что одному или двоим пришельцам гораздо легче остаться незамеченными, чем, скажем, сотне. Если они тут, доктор, их очень мало.

Я кивнул. Приятно было видеть живой огонек в глазах моего престарелого друга. Откровенно говоря, я испытывал даже нечто вроде гордости за него.

– Вполне возможно, – сказал я.

– Почему же, – пробормотал он, – они обосновались именно в Лондоне?

Я терпеливо ответил:

– Но что же тут странного? Лондон – самый большой город мира, можно сказать, его столица. Если инопланетяне хотят изучить человечество, то лучшего места для начала исследований им не найти.

Холмс открыл оба глаза и фыркнул.

– Ваш патриотизм, доктор, заслонил от вас все остальное, в том числе статистику. Во-первых, что касается размеров, то тут Лондон давно уступил пальму первенства Токио. Да что там Токио! Даже Нью-Йорк ныне больше нашей с вами столицы.

Я попытался возразить, но Холмс с презрительным смешком отмел все мои доводы.

– Кроме того, Нью-Йорк сегодня – крупнейший порт и центр торговли. А в Вашингтоне ныне делают мировую политику. Проклятые янки!

Он вел себя как ребенок, который думает, что знает все на свете. Я обиделся.

– Хорошо, тогда ответьте на свой вопрос сами. Почему инопланетяне – ради интереса я соглашусь, что они существуют на самом деле, – выбрали Лондон?

– Элементарно, Уотсон, – Холмс одарил меня довольной усмешкой. – Из-за Британского музея.

– Что-то я вас не пойму, – сказал я холодно.

В его слезящихся глазах мелькнуло выражение превосходства.