Мне показалось, я понял его намерения.

– Вы хотите представить своему отцу подобное сообщение в надежде, что так можно будет вылечить его от невроза?

Норвуд энергично замотал головой.

– Этого недостаточно, доктор. Моего отца так просто не обведешь вокруг пальца. Нужно на самом деле провести расследование, а потом подробно обо всем ему рассказать. Иначе старый дурень догадается, что его надули.

Услышать словосочетание «старый дурень» было неприятно, но должен признаться, что я начал симпатизировать Питеру Норвуду.

Мой друг то ли погрузился в размышления, то ли задремал. Я не мог припомнить случая, который он назвал загадкой Глостон-Мэнор; однако ясно было, что он действительно очень уважает сэра Александра и потому не может согласиться с точкой зрения молодого Норвуда, которая мне представлялась весьма обоснованной.

Оказывается, Холмс не спал.

– Обычно я не берусь за дела такого рода, – медленно проговорил он.

– Ну разумеется, – с готовностью согласился Норвуд. – Однако гонорар…

– Причем тут гонорар?

Норвуд моргнул и замолчал.

Сыщик раздраженно пыхнул трубкой и заерзал в кресле. Наконец он пробурчал:

– Насколько я понимаю, ваш отец хотел бы обсудить со мной все подробности в Глостон-Мэноре?

Я фыркнул. Что за бредовая идея? Отставной сыщик редко покидал комнату и даже на короткую прогулку по улице его трудновато было вытянуть.

– Именно потому я и приехал, чтобы отвезти вас к нему. Но столь долгое путешествие, по-моему…

К полнейшему моему изумлению, Холмс хлопнул ладонью по ручке кресла и сказал:

– Молодой человек, ожидайте меня в поместье вашего отца завтра к полудню.

Прежде чем я раскрыл рот, Питер Норвуд поднялся. Он прямо-таки лучился радостью.