Сэр Александр сидел в глубоком зачехленном кресле, запахнувшись в плед и опустив голову на грудь. Когда мы вошли, он поглядел на нас поверх пенсне. Жидковатые седые усы и бородка обрамляли его худое аскетическое лицо, которое казалось белым пятном на фоне окружающего сумрака. Из-под ермолки на его голове выбивалась седая прядь.

– Ах, мой друг, – произнес он хорошо поставленным голосом, – мы снова встретились.

Глаза его сверкнули молодым задором. Он протянул руку.

Холмс, опираясь на палку с таким видом, будто она ему нисколько не нужна, ответил на рукопожатие.

– Рад возобновить наше знакомство, сэр Александр. Позвольте представить вам моего друга.

Он говорил и действовал с бодростью, которой я не замечал в нем уже много лет.

Пожимая руку хозяина, я нашел ее теплой и твердой. Первое впечатление оказалось обманчивым. Сэр Александр вовсе не походил на человека, который одной ногой стоит в могиле. А ведь его сын убеждал нас в обратном.

– Ты хочешь остаться наедине с гостями, отец? – спросил Питер Норвуд.

Баронет вяло махнул рукой.

– Да, мой мальчик, если ты ничего не имеешь против. Увидимся за чаем, а может, и раньше.

Молодой Норвуд поклонился, повернувшись спиной к отцу, подмигнул нам и вышел из комнаты.

Когда мы остались одни, сэр Александр позволил себе улыбнуться.

– По-моему, Питер считает меня слегка помешанным.

Сыщик осторожно опустился в кресло и полез в карман пиджака за трубкой.

– Расскажите нам все с самого начала, ладно?

Баронет наклонил голову и поглядел на него. Он нахмурился, заметив, видно, как постарел мой друг со времени их последней встречи. Наконец он сказал: