Вероятно, происходившее в тот вечер в сарае маслобойки так и осталось бы тайной, если бы случайным прохожим не оказался заведующий танцплощадкой в бывшем Соборном парке, он же кассир и билетер, Вася Трошин. Васе было основательно за сорок, но благодаря постоянному общению с молодежью он сохранил такой признак молодости, как право называться не Василий Кондратьевич, а просто Вася. Вася был человек нелюбопытный, но подвыпивший, и поэтому свет в сарае принял как нечто само собой разумеющееся, решив, что свет горит в сторожке. А так как, во-первых, в кармане у него было полбутылки, а во-вторых, домой ему идти не хотелось ни с бутылкой, ни без, он решил заглянуть на огонек. А решив, зашагал напрямик через заросли чертополоха, вообразившего, что задний двор маслобойки отдан ему в полное владение, что, впрочем, так и было.

Дернув щелястую дверь, Вася удивился - заперто. Но не успел он ничего подумать, как звякнула щеколда и на пороге встал хорошо известный Васе, как и всему городку, электромонтер Иван Жуков, за глаза называвшийся в высшей степени остроумно - Жук.

Жук был человек мрачный. Несколько лет назад он попал под машину, после чего месяца три провалялся в больнице, что, конечно, веселости ему не прибавило.

- Ну, чего тебе? - спросил Жук. - Больше шляться негде?

Вася, честно намеревавшийся разделить свои полбутылки с предполагаемым сторожем, был оскорблен в лучших чувствах.

- Давай мотай отсюда, - добавил Жук, не ожидая ответа.

Даже если бы Вася был трезв, появление незваного гостя вряд ли вызвало бы у Жукова прилив энтузиазма. Но вдобавок Жуков, как известно, не выносил пьяных. К своему несчастью, Вася об этом и не подозревал и потому вместо того, чтобы последовать совету Жука, оскорбленным голосом спросил:

- А чего вы грубиянничаете, гражданин? И чего в такой поздний час находитесь на невверенной вам территории? Так я и милицию могу вызвать!

-Ну, иди вызывай, алкаш, - спокойно сказал Жук, взял Васю за плечо, повернул, и Вася понял, что сейчас последует.