Гудение трансформаторов стихло - машина замерла. Иван разложил старую раскладушку, вместо подушки в головах положил толстый пакет, завернутый в газету. Иной на его месте, наверное, не выдержал бы и с ходу ринулся напролом сквозь время. Но Жуков был человек рассудительный: переноситься на несколько лет назад, чтобы очутиться там среди ночи, смысла не было. Сберкасса открывается в восемь утра, и вот именно к этому времени и нужно было успеть Ивану. В запасе у него, таким образом, было часов семь-восемь - выспаться можно вполне сносно. На самом же деле в запасе у Ивана оставалось всего минут пять, и эти пять минут подошли к концу. Чуткий слух Ивана уловил сначала осторожные шаги - кто-то старался незамеченным подобраться к его убежищу. А через несколько мгновений этот кто-то стукнул кулаком в дверь и знакомый голос участкового Хрисова потребовал:

- Иван, ты здесь? Открой!

-Да здесь он, товарищ старший сержант! - торопливо захлопотал другой голос - Иван узнал своего недавнего непрошеного гостя.

Что там наплел Трошин, Иван не знал, но он сразу понял другое. О предприятии своем он никому не рассказывал, в том числе и дяде Пете Хрисову. Сейчас он даже пожалел об этом - все было бы проще. Хотя ничего предосудительного он не делал здесь, пока он растолкует это дяде Пете, пройдет время, и немалое. Это во-первых. А во-вторых, Трошину-то при этом ни уши, ни рот не заткнешь - и завтра новость об Ивановой изобретении понесется по городу, обрастая слухами и сплетнями. А Ивану не нужна была слава - ни заслуженная, ни сомнительная. У него было только одно желание, то самое, о котором уже упоминалось. И откладывать исполнение этого желания Ивану не было никакого резона. С какой, спрашивается, стати? И решение пришло само собой, родившись в считанные доли секунды.

Жуков в один прыжок подскочил к машине, нажал кнопку - огоньки замерцали, на разные голоса загудели катушки, - и нарочито сонно спросил:

-Чего надо? Кто там?

- Открывай.