Мы вернулись в вагон, вторая полка оставалась свободной, я постелил себе наверху, а Лена расположилась внизу. После всего пережитого уснуть было невозможно, я долго ворочался с боку на бок. Решив наконец не мучить себя бесплодными попытками задремать, я отправился покурить. Вернувшись обратно, я присел на нижнюю полку, на которой сладко спала самая лучшая девушка на свете. Я провел рукой по ее шелковистым волосам. Губы Аленки тронула нежная улыбка. Я очень надеялся, что улыбается она во сне именно мне… Так я просидел до утра, пока проводница не начала будить пассажиров.

Лена проснулась задумчивой и хмурой, я пытался поймать ее взгляд, заговорить, но она упорно уходила от разговора. Мы быстро собрались, сдали постельное белье и сели друг против друга, уставившись в окно. Мне было явно не по себе, я не знал как начать разговор.

— Пойдем покурим? — робко предложил я.

— Я не курю натощак, — отрезала Лена.

— Можно чего-нибудь перекусить, кое-что осталось с вечера, — не сдавался я.

— Я не могу есть так рано, да и чая в этом задрипанном поезде не найдешь.

— Послушай, Аленка, я прекрасно помню все, что было вчера, это мне не приснилось. Ты действительно мне очень нравишься, мне трудно представить, что мы выйдем из этого поезда и больше никогда не увидимся. Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

— Понимаешь, Дениска, мы с тобой, как говорит одна моя подружка, из разных курятников. Круг моего общения состоит из деток дипломатов, партийных и государственных работников, ну, в худшем случае, отпрысков спортсменов или артистов. Ты никогда не будешь в этой компании своим. Между нами самая настоящая пропасть, и тебе ее не перепрыгнуть. Я сама не знаю, что на меня нашло вчера вечером. Поверь, я не кидаюсь на шею первому встречному, и мне тоже немного жаль с тобой расставаться, но я правда не знаю, что нам делать.