Как всегда, в центре внимания был Стас. Удивительно, но он, казалось, совсем не изменился. Те же потертые джинсы и свитер ручной вязки, которым его традиционно снабжала мама. Стас был старшим из четверых детей в рабочей семье. Его отец погиб в результате несчастного случая на заводе, когда Стасу было 16 лет. Мама выбивалась из сил, чтобы одеть и накормить «трех сыночков и лапочку дочку», но и Стасу приходилось несладко — что такое разгружать вагоны на овощебазах, он узнал еще до поступления в Университет. Стас всегда испытывал финансовые трудности, но, казалось, что это его ничуть не заботило. Он всегда был для меня наглядным примером жизненного принципа «не человек для денег, а деньги для человека».

— Дэнис, привет! Легок на помине, долго жить будешь! Я как раз рассказываю историю о тебе!

— Всем привет! — радостно сказал я, пожимая руки присутствующим мужчинам.

— Так вот, — продолжил рассказ Стас. — Мы с Юриком на день варенья подарили Дэнису значок, сделанный на заказ. Такая металлическая хромированная табличка, а на ней выгравирована надпись: «Денис Заречин. На экзамене выносить в первую очередь»

— Да-да! — Юрка Колобов, ныне один из соучредителей банка «Московский Кредит», возглавляемого Федором-Федотом. — Помнится, Дэнис именно с этим самым значком угодил в ментуру, когда после празднования сдачи очередной сессии пытался камнем разбить фонарь над будкой постового, охранявшего китайское посольство! — все дружно засмеялись, вспомнив организованный Федотом поход с целью моего вызволения из узилища. Как знать, если бы не их слезная петиция, подписанная всей группой, где я выставлялся чуть ли не Ломоносовым, Пьером и Марией Кюри, Резерфордом и Нильсом Бором вместе взятыми, накатали бы на меня бумагу на факультет, что скорее всего привело бы к неминуемому отчислению.