— Аленка, — наконец тихо позвал я.

Она открыла глаза и в изумлении уставилась на меня. Слабая улыбка озарила ее личико сквозь боль и страдания.

— Дениска, — тихо прошептала она, — ты что, меня обманывал? Ты же говорил, что поступаешь на Физфак…

— Аленка, милая, никогда в жизни я не смог бы тебя обмануть, я именно там и учусь, а здесь подрабатываю, — казалось, что прошедших трех лет не было, все чувства, будоражившие мне душу в грязном плацкартном вагоне поезда «Ленинград — Москва», вернулись с новой силой и остротой. — Тебе больно, милая?

— Да, Дениска, что-то меня всерьез прихватило.

— Одну минуту, — бросил на ходу я, выбегая из смотровой и чуть не сбив с ног Стаса, дежурившего со мной в одной смене.

Пулей взлетел я на второй этаж, где располагалось отделение урологии. Сегодня дежурил доктор Кантерман — весельчак и балагур, прекрасный специалист, добрый и отзывчивый человек. Влетев в ординаторскую, я застал там доктора за чашкой чая, рядом покоилась рюмочка коньяку.

— Семен Абрамович! — выпалил я. — Там девушка с почечной коликой в смотровой, ей очень больно, пойдемте скорей!

— Дэн, дружище, да что с тобой? — в недоумении поднял брови Кантерман. — Звонили мне по поводу этой пациентки, сейчас вот допью чаек и пойду. Постой, постой… Это твоя знакомая что ли? Ну дела, Дэн! Ты такие подарки своим дамам делаешь?! Это так романтично! Почечная колика, боль, страдания, а потом появляется мужественный Дэн в белом халате с огромным шприцем в руках, эротично так снимает с прелестницы трусики и нежненько вкалывает вожделенный баралгин с ношпой…

Видимо, в моем лице что-то сильно изменилось.

— Все понял! — быстро проговорил доктор, театрально закрывая голову руками. — Только не бей, а если все же не сдержишься, то только не по голове и не по рукам. Руки даже главнее, а особенно средний палец правой руки — не забывай, что я все же уролог!