— Проводи даму, Дениска, — произнес он. А когда мы вышли из машины, добавил: — Тебя обратно ждать или ты здесь останешься?

— Поезжайте, Николай Михайлович, — не колеблясь, ответила Аленка, — он останется здесь. И огромное вам спасибо! Она подошла к открытому окну и поцеловала Михалыча в щеку.

— Ну спасибо, милая моя! — промурлыкал водитель. — Удачи вам, ребята, — донеслось из отъезжающего автомобиля.

Родители Лены уехали встречать праздник в Таиланд, они должны были вернуться лишь через пять дней. Пять дней наедине с самой желанной женщиной на свете, пять дней в сладкой сказке, которой, кажется, никогда не будет конца… Удивительное дело — казалось, я ждал той ночи всю сознательную жизнь. В мечтах я часто представлял себе КАК это произойдет… Мне казалось, что все будет совершенно не так, как «это» было в первый раз, когда я не испытал ничего, кроме достаточно гадкого чувства какой-то нечистоты — очень хотелось как следует помыться. Да и все последующие опыты были какими-то ущербными. С самой первой ночи, проведенной с девушкой, меня начинало преследовать нечто, похожее на чувство вины. В этот раз все было по другому, однако легкий привкус того самого ощущения вины или легкой тоски присутствовал. Ну как тут не вспомнишь Анну Ахматову:

Есть в близости людей заветная черта, Ее не перейти влюбленности и страсти, — Пусть в жуткой тишине сливаются уста И сердце рвется от любви на части. И дружба здесь бессильна, и года Высокого и огненного счастья, Когда душа свободна и чужда Медлительной истоме сладострастья. Стремящиеся к ней безумны, а ее Достигшие — поражены тоскою… Теперь ты понял, отчего мое Не бьется сердце под твоей рукою.