Однако меня ждало жестокое разочарование. Спутник Лены встал у меня на пути и резко оттолкнул назад. Затем он заломил мне руку за спину так, что я не смог даже пошевелиться.

— Че те надо, урод?! — сказал он грубым тоном. Я неожиданно вспомнил, что именно он встречал Лену в то памятное утро на перроне Ленинградского вокзала. Я молча пыхтел, пытаясь вырваться.

— Отпусти его, Илюша. Это, типа, мой ухажер, — голос Лены звучал с явной издевкой.

Меня немедленно отпустили. Я был в совершенно идиотском положении, абсолютно не понимая, что сейчас говорить и как себя вести. Лена же подошла ко мне с ехидной улыбочкой:

— Ну че, герой любовник, че пришел-то? Решил пригласить меня еще разок продемонстрировать стриптиз своему дружку-дебилу? У нас, видишь ли, Илюша, с этим вот типом вроде как сложились совсем нежные отношения, а он меня мало того, что в общагу привел, так еще и своему другу неглиже продемонстрировал.

— Лена! Ну зачем ты так! Не так же все было! Ну прости меня, я же люблю тебя! — выпалил, я сильно заикаясь.

— Да-а-а-а, Ленусик, — вновь встрял владелец «девятки» таким тоном, как будто я был пустым местом, — ты еще с бомжами начни интимы разводить. Как дошла до жизни такой, сеструха?

— Лен, мы можем поговорить наедине? — сделал я еще одну попытку.

— О чем говорить-то будем? Пойми, ты меня уже заколебал! Я от тебя устала, не надо меня больше подкарауливать, и маму мою больше не надо доставать по телефону, понял? — сказала она так, словно ударила наотмашь.

— Лена, милая, я правда тебя люблю и не хочу потерять, — промямлил я в ответ.

— Со мной, говоришь, хочешь быть? О’кей! Через пару недель на майские праздники мы с друзьями решили в Сочи слетать, потусоваться — давай с нами, там и поговорим. Встретимся 28-го во Внуково у стойки регистрации утреннего сочинского рейса, чао! — каблучки звонко застучали по асфальту, и подъездная дверь медленно закрылась.