– Именно, именно такова их природа! – подхватил часовщик. – Знаете, молодой человек, вы мне очень нравитесь. Мне хочется подарить вам образчик своего товара. Самый лучший!

– Зачем подарить? Я могу…

– Нет, нет, – перебил старик, замахав руками. – Вы меня не поняли. Мне хочется сделать вам памятный подарок, чтобы вы меня не забывали, когда унесетесь за десятки парсеков от своей планеты, а меня уже не будет в живых. Я, увы, довольно стар, многое претерпел. Износился, как говорится.

– Современная медицина… Старик покачал головой.

– Думаю, даже клиника Женевьевы Лагранж не в силах продлить мои дни, – заметил он.

– Вы знакомы с Лагранж?

– Откуда мне знать ее? – удивился старик. – Я человек простой. Только читал о ее клинике, где делают чудеса. И о ней самой – о восходящем светиле медицины и биокибернетики. Но кто на Земле не читал или не слышал о Женевьеве Лагранж?

– Когда я говорил об одной моей знакомой, с толковал которой на философские темы, то имел в виду именно ее, Женевьеву Лагранж.

– Вы знаете ее?

– Немного.

– Она молода?

– Моего возраста.

– Не может быть! – воскликнул старый часовщик, кривя душой: он несколько раз видел на экране Женевьеву Лагранж.

– Вот, поглядите! – Курсант полез в карман кителя, достал фотографию и протянул ее старику.

– О, красавица, – заметил старик, разглядывая карточку. – Про таких можно петь песни и слагать стихи. Кстати, не сочиняете их, случаем? – метнул он взгляд на курсанта.

– Поистине, вы прорицатель.

– Угадал?

– Пишу немного для себя, больше помню чужих.

– Между прочим, поэтическое творчество характерно только для человеческой цивилизации.

– Откуда вы знаете?

– Мне так почему-то кажется, – пожал плечами часовой мастер.

В продолжение их разговора в лавку время от времени заходили покупатели, хозяин вежливо отвечал на их вопросы. Иногда кто-нибудь приобретал понравившуюся ему вещь.