— Так, сейчас мы прервемся. Я одеваюсь и еду к тебе, перезвоню из машины.

Мой телефон ожил через пять минут.

— Да, Александр Иванович.

— Давай теперь по порядку: что за квартира, адрес, кого ты убил и при каких обстоятельствах. Быстро, четко, ясно. Слушаю.

От одного голоса Соколова я почувствовал себя увереннее.

— Я у своей м-м-м-м… знакомой, — Соколов тактично не стал ничего уточнять, и я продиктовал адрес. — Убит ее любовник. У нас вышла ссора. Ну, в общем я его застал ночью в этой квартире, приревновал и потребовал отсюда убираться, а он вытащил пистолет. Потом возникла потасовка, пистолет случайно выстрелил, пуля попала ему в глаз. Вот и все, собственно.

— Я правильно понял, что ты приехал ночью в квартиру, а он уже был там?

— Да, именно так.

— Тебя, поди, и пускать не хотели.

— Да, я слегка поскандалил…

— Ты трезв?

— Был почти трезв, но вот сейчас налил себе виски для успокоения.

— Придурок! Блин, какой же ты придурок! — такого от Соколова в свой адрес я никак не ожидал услышать. — Прекрати немедленно!

— Хорошо.

— Кто погибший?

— Не знаю.

— Так узнай, твою мать! — рявкнул Александр Иванович.

Даша сидела на кровати в спальне, мерно раскачиваясь вперед-назад. Ее взгляд был прикован к какой-то точке на противоположной стене. Из-за закрытых губ слышался тихий утробный стон.

— Александр Иванович, хозяйка квартиры в прострации. Думаю, я ничего не смогу сейчас выяснить.

— Ладно, не суть. Я уже подъезжаю. Впусти меня.

Через пару минут зазвонил домофон. Я нажал на кнопку, открывающую дверь подъезда, и распахнул дверь в квартиру. Соколов взбежал по лестнице. Он был одет в элегантный летний костюм кремового цвета, на лице не было и следа недавнего сна. Он прошел в спальню, на секунду остановившись рядом с трупом, и вернулся, держа в руках солидную корочку красного цвета.