— Какая же ты свинья, Денис Григорьевич, — сказал я себе под нос. За столом я сидел один. Катя в слезах убежала в спальню. Чувствуя на душе гнусный осадок, я отправился попытаться успокоить супругу.

— Катюша, Котенок, — нежно гладил я любимую по вздрагивающей спине. — Я, это, ну свинья я, прости засранца.

— Ты понимаешь, что поступил подло! — Катя резко села на кровати, сбросив мою руку. — Это не мужской поступок!

— Ну а что, я разве мужик?! — ее ответный удар достиг цели. — Бедная ты бедная, вышла замуж за бабу, ну извини. — Я спустился в гостиную и воспользовался излюбленным в последнее время способом решения проблем — набулькал себе изрядную порцию джина с тоником.

Через полчаса спустилась Катя. Она уже успокоилась.

— Денис, я не хочу здесь оставаться, полетели в Москву, — ее голос был холоден.

— Как скажешь, дорогая…

Через два дня мы вернулись в дождливую Москву. Жизнь вошла в привычную колею. Мы помирились, но, как оказалось, та размолвка оставила неизгладимый след в наших отношениях. Что-то очень важное сломалось внутри нашей семьи. Мы перешагнули через рубеж, который нельзя было преступать…

До храма я добрался только месяца через три после возвращения в Москву. Подготовившись к Причастию, я пришел на Исповедь к отцу Николаю. Он встретил меня радушно.

— Здравствуй Дионисий! Давненько тебя не видел!

— Да, батюшка, простите свое нерадивое чадо. Лень матушка вперед меня родилась.

Внимательно выслушав мою Исповедь, священник начал разговор.

— Денис, меня очень беспокоит то, что происходит в вашей семье. Видишь ли, я совершенно уверен в том, что вы с Катей просто созданы друг для друга. Никаких, поверь мне, никаких реальных проблем, которые бы могли разрушить вашу семью, нет и быть не может! Все проблемы исходят из ваших голов!